Тайцзицюань

Е.Язов

ПРОСТО ИЗЛОЖЕННАЯ ТЕОРИЯ ТРЕНИРОВКИ ТАЙЦЗИЦЮАНЬ


ВВОДНОЕ СЛОВО

Когда мы говорим о тайцзицюань (太极拳) или о любом другом стиле китайского ушу (багуачжан (八卦掌), синъицюань (形意拳), шаолиньцюань (少林拳)…), то должны стремиться к пониманию классических методик тренировки и преподавания. Ни в коем случае нельзя выдумывать и пытаться в те аспекты практики, которые недостаточно хорошо понимаются, вносить свои домыслы и тем более, пытаться создать свой собственный стиль. Для того чтобы разработать эффективные методы тренировки и регуляции мастера поколение за поколением, на протяжении нескольких веков накапливали бесценный опыт, изучая и передавая то, что сами получили от своих учителей. Попытка внести в стиль изменения сравнимы с попыткой внести изменения в классическое музыкальное произведение или исправить работу великого художника – это ни к чему хорошему это не приведёт.

Я сам, будучи молодым, пытался каким-то образом переосмыслить тайцзицюань на свой лад, внести в него какие-то изменения, но, всякий раз, как я это делал, то обнаруживал, что придуманная мной техника уже есть в тайцзицюань или, если таковой нет, то та техника, что придумана мной – чревата травмами. Исходя из этого, приступая к практике любого из классических стилей, нужно чётко уяснить, что прикасаешься к наследию старых мастеров, передававших методы тренировки и теории из поколения в поколения, если даже и, внося изменения, то крайне осторожно, дабы не изменить сам стиль. Поскольку все элементы каждого классического стиля, включая и разнообразные направления тайцзицюань, продуманы до мельчайших подробностей, необходимо тщательно подходить к изучению того, что в нём уже есть, а не компенсировать отсутствие понимания своими собственными привнесениями.

Когда мы говорим об изменениях, которым мог подвергнуться стиль в старое время, то утверждаем лишь то, что мастера древности вносили таковые изменения лишь для того, чтобы усовершенствовать базовые тренировочные методы – гунфа (功法), тогда как основной корпус не подвергался изменению со времён таких легендарных мастеров как Чэнь Тунань (Чэнь Туань) (陈图南. 陈抟), Чэнь Линси (程霖洗), Ли Даоцзы (Фуцзы Ли) (李道子. 夫子李), Сюй Сюаньпин (浒宣平), Хань Гунъюэ (韩拱月), Цзя Дэшэн (贾得升), Юй Ляньчжоу (俞连周), Чжан Саньфэн (张三丰), Сун Юаньцяо (宋远桥), Сун Шумин (宋书铭) и др. Многие из них были даосскими монахами, посвятившими свою жизнь изучению искусству о «вскармливании жизни» — яншэнсюэ (養生學).

Первым среди мастеров древности, кто вывел мастерство тайцзицюань в мир, был легендарный даос Чжан Саньфэн (张三丰), а от него искусство передалось дальше, и стало известно, благодаря мастерам уже конца XIX – начала XX вв. из семьи Ян Лучаня (杨露禅, 福魁) – Ян Цзяньхоу (杨健侯), Ян Баньхоу (杨班侯), Ян Шаохоу (杨少侯) и др. Говоря же о самом Чжан Саньфэне, следует упомянуть, что его имя от рождения Чжан Цзюньбао (張君寶), а получив посвящение от даосов он принял своё имя – Чжан Саньфэн. Он был родом с горы Лунхушань (龙虎山), близ города Интань (鹰潭) провинции Цзянси (江西), жил в Ляодуне (遼東) и называл себя потомком Небесных Наставников (天师道).

Согласно легендам, называли его Чжан Лата (Чжан Неопрятный) из-за небрежности в одежде. Согласно ряду описаний, был он высокого роста, сильным и выносливым, весёлого нрава, любил шутки. В совершенстве владел своим телом, по легендам – однажды умер и воскрес. Обосновался на горе Уданшань (武当山) и совершенствовался во многих храмах. По многочисленным хроникам, он занимал должность высокого чиновника и имел высшую учёную степень цзиньши (科举). После изучения текстов по даосской алхимии и в первую очередь Баопуцзы (抱朴子), он оставил службу и с двумя молодыми спутниками отправился в путешествие по всему Китаю. В течение путешествия по стране Чжан со своими спутниками испытывали неимоверные трудности, от которых его спутники скончались. В период, когда все средства у Чжан Саньфэна закончились, в горах Хуашань (华山), что в провинции Шэньси (陕西), он встретился с даосом Цзя Дэшэном (贾得升) по прозвищу Хо Лун (火龙), который вылечил его, а после научил методам укрепления здоровья и самосовершенствования.

Цзя Дэшэн был учеником другого знаменитого даоса Чэнь Туаня (陈图南), от которого он получил мастерство тайцзицюань и передал его Чжан Саньфэну. В шестьдесят семь лет Чжан Саньфэн покинул своего учителя, а в семьдесят поселился в горах Уданшань (武当山), где прославился мастерством тайцзицюань, которое тогда носило несколько иное название, а также знанием методов даосской алхимии, которые получил от своих учителей. После себя оставил несколько сочинений по тайцзицюань и даосской алхимии. Император посылал своих подданных разыскать даоса Чжан Саньфэна в горы, но те не смогли его найти.

Если такие люди, как Чжан Саньфэн, оставляя свою успешную карьеру, всю свою жизнь посвящали тренировке мастерства, а переняв у своих учителей – не вносили кардинальных изменений в практику, то, что уж говорить о нас. Мы должны поступать точно также. И пусть мы не оставляем мирской жизни, тем более, вносить какие бы то ни было изменения в шедевр боевого искусства, на стыке даосской алхимии и мастерства единоборства, такой каковым является тайцзицюань, мы не имеем никакого права.

Тщательно тренируясь и перенимая своё мастерство у учителей, великие люди – основатели мастерства тайцзицюань, жившие ещё в 900-е годы, сами, в течение всей своей жизни, накапливали драгоценный опыт, чтобы передать его последующим поколениям, как дар. В связи с этим можно сказать, что искусство тайцзицюань можно сравнить с шедеврами музыки, литературы, поэзии или живописи, которые не нуждаются в произвольных суждениях малограмотных людей или в правках тех, кто считает, что они не доработаны. Любая правка шедевра из фондов мировой художественной культуры обществом расценивается, как акт вандализма. Почему же тогда, в отношении тайцзицюань должно быть иначе?

Наша задача, как учеников и адептов тайцзицюань заключается в том, чтобы перенять стиль как он есть, без фантазий, относясь к нему, как шедевру в корпусе классических боевых искусств. Именно таким образом, без изменений и выдумок, передаёт нам мастерство наш учитель Сунь Сюй (孙绪), который сам является учеником таких известных мастеров, как У Цзычжэн (吴子珍), У Гунцзао (吴公澡), У Гунъи (吴公依), У Тунань (吴图南), У Инхуа (吴英华) и др. Учитель всегда делает акцент на этих вопросах, во всём следуя классическому стилю преподавания и собственных тренировок. Нам точно таким же образом нужно следовать этому примеру, не отходя от классического стиля, а строго и тщательно изучать тайцзицюань, не отходя от канона.

2 сентября 2014 года написал Язов Евгений (Ян Цоуцзе杨奏捷)

ИЗЛОЖЕНИЕ ОСОБЕННОСТЕЙ ТАЙЦЗИЦЮАНЬ

I

Прежде чем приступать к тренировке форм тайцзицюань (太极拳), требуется аккуратно и последовательно изучить все движения без остатка. В этой учёбе нельзя отступать от канона, то есть образца координации и последовательности форм, которым следуют старые мастера. Как отступишь от канона – так не будет результата после. Канон шлифовался многими поколениями мастеров и не зря – пустых движений в практике нет, хаоса и бессмысленности тоже. Ты должен следовать строго тому, как учат мастера, последовательно осваивая теорию и технику. На этом этапе нет нужды стремиться к освоению каких-либо тонких методов (цзинфа 精法), не нужно пытаться понять и мелкую механику, на которой строится весь комплекс. Здесь, надо изучить координационную последовательность комплекса и овладеть правильными формами движения, не более того. Это ещё не тренировка, а лишь закладка основ для будущей тренировки. Это основной каркас регуляции всех частей тела: рук (шоуфа 手法), ног (туйфа 腿法), тела (шэньфа 身法) и глаз (яньфа 眼法).

Весь комплекс разбит на три неравные части (дуань 段), и они гармонично связаны между собой. Все упражнения продуманы многими поколениями мастеров со времени Чэнь Тунаня (陈图南), Чэн Линси (程霖洗), Ли Даоцзы (李道子), Сюй Сюаньпина (浒宣平), Хань Гунъюэ (韩拱月), Юй Ляньчжоу (俞连周), Цзя Дэшэна (贾得升), его ученика, легендарного Чжан Саньфэна (张三丰) и других, бывших после них. Каждое из упражнений стоит на своём месте сообразно календарным циклам, в которые укладывается весь тренировочный процесс. Но на начальном этапе, когда ты ещё не знаешь, как тренироваться, необходимо найти тонкий баланс между частями тела и направлениями: передней и задней частью, правым и левым, верхним и нижним, внутренним и внешним. Ты должен понять, что все эти направления: восток (дун фан 东方), запад (си фан 西方), юг (нань фан 南方), север (бей фан 北方), северо-запад (си бэй 西北), юго-запад (си нань 西南), северо-восток (дун бэй 东北), юго-восток (дун нань 东南), а также верх (шан 上) и низ (ся 下) – все десять сторон, укладываются в единую схему. И со стороны, и изнутри, это выглядит, как сфера, а управляет ей механизм, находящийся в глубине брюшной полости (даньтянь 丹田).

Если будут недостатки в движениях, то и к тренировке приступить ты не сможешь, а всякая попытка упражняться, будет, лишь танцем, не имеющим никаких основ. Поэтому старые мастера большое значение уделяли тому, чтобы форма движений каждого ученика, была точной и каноничной, без изъянов. На начальном этапе таковых изъянов много, но с течением срока, когда ты раз за разом прокручиваешь формы тайцзицюань, они начинают исчезать, все движения становятся округлыми и плавными, неторопливыми и аккуратными. Посему, когда лишь только приступаешь к учёбе языка – учи простые иероглифы, а когда тренируешь тайцзицюань – учи правильные формы и движения.

II

Как выучил правильные формы и движения, можно приступать к самой тренировке, но тоже не спеша и под надзором опытного мастера. Без опытного мастера трудно оценить насколько точно ты выполняешь формы и движения, и соответствуют ли данные формы канону. Канон же, зародившись в далёкие времена, передался нынешним мастерам, от мастера к мастеру, по цепи ученической преемственности. Именно поэтому учителя не скрывают своих учителей, а открыто поясняют, у кого учились приёмам кулачного искусства.

Помимо правильных форм и движений, каноническими являются и методики тренировки, которые условно можно разделить на четыре больших раздела: подводящие, подготовительные, вспомогательные и структурные упражнения. Все эти упражнения и приёмы требуется учить и отрабатывать тогда, как заложен первоначальный фундамент начальной культуры движения. Ученику также необходимо понимать, что в начальную подготовку входит, и теория, и практика, в равной степени. Не должно пренебрегать теоретической частью, поскольку она является основой правильной техники, с другой стороны одной теорией также обойтись нельзя.

Итак, подводящими упражнениями мы называем здесь приёмы и методы тренировки, которые, являясь, по существу, элементами технических действий, входящих в состав базовых комплексов, до определённой степени упрощены и формируют основные координации. На этом этапе человек должен понимать, что это основа и в этой основе он должен заложить начальную культуру движения, что будет являться фундаментом освоения тайцзицюань в будущем. Подготовительными упражнениями мы называем те способы, которые формируют у человека правильное понимание технических действий и создают базу для наработки последних, например, вращение шара или мяча. Они могут быть частями базовых комплексов, а могут и не быть ими, например, в практике тайцзицюань распространены простые упражнения с такими предметами, как палка, шар, жезлы и дубинки, которые можно назвать подготовительными.

Вспомогательные упражнения – это те упражнения из нетехнического арсенала, которые укрепляют и растягивают ту или иную, необходимую при выполнении техники, группу мышц, укрепляют опорно-двигательный аппарат и весь организм в целом. Для того чтобы выполнить ту или иную технику относительно сложную, необходимо обладать определёнными качествами, то есть тело в достаточной степени должно быть тренированно. Такие качества, как ловкость, сила, выносливость и гибкость, являются необходимыми для выполнения стоек, приёмов перемещения, а в дальнейшем и пресечения атак. Всё это развивается посредством вспомогательных упражнений. Структурные упражнения (биомеханика движений), строятся на фундаментальных принципах микромоторики и являются таковыми упражнениями, которые формируют тонкости и особенности технических действий. Например, посадка на ногу при скрученной и, при этом расслабленной мышце, что практически невозможно сделать обычному нетренированному человеку, при правильной и аккуратной отработке структурных упражнений, становится возможным.

III

Сама тренировка делится на две части: тренировка расслабленности (фансунгун 放松功) и овладение методами ведения усилия. Тренировка расслабленности – это когда ненадолго вы отказываетесь от форм и движений, но стараетесь в себе развить предельную расслабленность всех частей, сначала повседневно, в четырёх положениях – лёжа, сидя, стоя и на ходу. После этого стараетесь применить это расслабление в формах и движениях тайцзицюань. В этом деле не следует торопиться, поскольку расслабление лишь на уровне мышц, связок и скелета – это не истинное расслабление, а лишь его иллюзия. Расслабиться нужно изнутри, в сфере психики, на уровне нервной системы, эмоций, чувств и мысли.

Если способности расслабляться, в смысле “отпускать”, “ослаблять”, не достигнуть, то все дальнейшие тренировки будут бессмысленны, поскольку развить в себе различные силы, свойственные практике тайцзицюань, будет попросту невозможно. Опоры, на которых покоятся формы и движения тайцзицюань – это устойчивость психическая и физическая, которые укрепляются посредством метода расслабления. Метод же расслабления тесно связан с различными впечатлениями, с состоянием эмоций, ментальностью и дыханием, базируясь на древнейших формах цигун (气功), которые выражаются понятием традиционной китайской культуры “вхождения в покой” (жуцзин 入静). В таковом состоянии ощущения из внешнего мира ослаблены, могут возникнуть ощущения исчезновения пространства и времени, веса; про это также говорят: “будто сон, но не сон”. Работа коры головного мозга находится в состоянии защиты и торможения. Для того чтобы в полной мере освоить данный метод, необходимо тщательно и сосредоточено осваивать цигун, под присмотром опытного мастера, прилежно изучая теорию китайской традиционной медицины (чжун и 中医) и другие аспекты, на которых базируется практика. Без опыта в вышеозначенных делах продвижения на пути освоения тайцзицюань не будет, поскольку этот чудесный стиль, называемым высшим проявлением боевых искусств, в большей степени состоит из приёмов “внутренних” и в меньшей степени из “внешних” форм, наподобие шаолиньцюань (少林拳).

В цигун мы говорим о необходимости привести свой ум в особое состояние сознание жуцзин (入静) – “как бы есть, и как бы нет” или в состояние на грани сна. Именно в этом состоянии, приходит глубокое расслабление и можно говорить о начале тренировки. Этого состояния достичь крайне сложно. Данное состояние развивается постепенно, шаг за шагом и, как говорится, “достаточно пропустить один день практики и можно начинать всё сначала”. Отрешившись от всего и отбросив все мысли, должно приступить к практике, в которой, устойчивое спокойное состояние сознания, без беспорядочного мышления удерживается благодаря концентрации. Сознание при этом хранят в одной области, чаще в брюшной полости (даньтянь 丹田), а также, часто используют метод “счёта дыхания”. С течением времени сто, двести и триста дней достигается различная глубина расслабления и успокоения, по этому поводу говорят: “великий покой достигается за триста дней, средний – за двести, а малый – за сто”, но стоит прекратить практику хоть на один день – начинать всё приходится сначала.

IV

Как пришли к должному состоянию расслабления, то мало-помалу можно приступать к овладению методами ведения усилия. Это занятие не простое. В старину всё искусство было описано подробнейшим образом, были речитативы, части которых стали названиями форм и движений. Но сами формы и движения – это лишь комплекс усилий, укладывающихся в понятие “тринадцати позиционных основ”. Под “тринадцатью позиционными основами” тайцзи понимается соединение “пяти первоэлементов” (у син 五行) и “восьми триграмм” (ба гуа 八掛). В тайцзицюань для действий рук имеется восемь сторон, и пять сторон – для действий ног. Действия рук: “пэн” (掤) (соответствует триграмме цянь), “ань” (按) (триграмма кунь), “цзи” (擠) (триграмма кань), “люй” (捋) (триграмма ли) соотносятся с “четырьмя прямыми направлениями” (сы чжэн фан 四正方). Действия же: “цай” (採, 采) (триграмма сюнь), “ле” (挒) (триграмма чжэнь), “чжоу” (肘) (триграмма дуй), “као” (靠) (триграмма гэнь) соотносятся с “четырьмя диагональными направлениями” (сы юй фан 四隅方). Пять действий ног (у бу 五步): продвижение вперед (цянь цзинь 前進), отступление назад (хоу туй 後退), поворот влево (цзо гу 左顧), поворот вправо (ю пань 右盼), центрирование-укоренение (чжун дин 中定). Эти действия ног передают идею “пяти первоэлементов”: огня (хо 火), воды (шуй 水), дерева (му 木), металла (цзинь 金), почвы (ту 土). “Тринадцать позиционных основ” (“тайцзи шисань ши” 太极 十三勢) составляют базовое мастерство искусства тайцзицюань. Эти основы обнародовал известный Чжан Саньфэн, который получил своё мастерство от предыдущих поколений.

Чжан Саньфэн (张三丰) уроженец округа Ичжоу провинции Ляодун времен династии Юань (1279-1368). В основном занимался алхимией в Уданских горах, прибыл в горы Тайхэшань (прежнее название гор Удан) для совершенствования в Дао в начале минской династии в годы правления под девизом “Хунъу” (1368-1398). Уже в самом начале воцарения династии Цин (1644-1911) мастер Хуан Байцзя в своем трактате “Методы кулачного искусства “внутреннего направления” (Нэйцзя цюаньфа – 内家拳法) писал: “Из внешних стилей высшим является шаолиньское, это искусство и составляет их эссенцию. Чжан Саньфэн постиг его суть в Шаолине и, следуя ему, перевернул его [принципы] наоборот, отсюда и название – внутренний стиль. Даже если овладеть совсем немногим из него, уже можно победить Шаолинь”. Комплекс тайцзицюань, передававшийся от Чжан Саньфэна, известен под названием “тринадцати форм” и очень похож на “тридцать семь форм” (тайцзи­цюань саньшици ши – 太极拳三十七式) Сюй Сюаньпина (浒宣平), мастера времен династии Тан (618-907). Учителем Чжан Саньфэна был “совершенный человек” по прозвищу Огненный Дракон (Хо Лун) (имя в миру – Цзя Дэшэн). В “тринадцати формах” Чжан Саньфэна помимо того, что было передано ему учителем, добавлены еще семь методов использования ног. Техника ног в современном тайцзицюань, как раз та самая, которая восходит к Чжан Саньфэну. Все эти позиционные основы, являющиеся “внутренними усилиями” (нэй цзинь – 内劲), должны быть поняты и разделены между собой, а если ученик терпит ущерб в способности к мышлению и его жизнь не упорядочена, то и тренировка будет осложнена.

V

Далее, следует рассмотреть важнейший вопрос, который часто новичками упускается из виду – это ритм практики и то, как необходимо заниматься каждый день, сообразуясь с сезонами и временем суток. Если это упустить, то, сколько бы ни тренировался – успехов достичь будет крайне сложно. Исстари мастера, сообразовывали свою практику с сезонами, со временем суток, с ритмом работы и отдыха, учитывая при этом также такие факторы, как питание, место, выбираемое для практики, употребление трав и многим другим. Лучшее время для занятий, как отметили с древних пор, выпадает на раннее утро, когда мир ещё не успел проснуться. Все мастера имеют привычку пробуждаться очень рано, до рассвета, выходить на свежий воздух и после некоторой подготовки, приступать к практике. Были и такие, которые, проснувшись ранним утром, разминали все части тела, растирали лицо: глаза, нос, уши, низ живота, прохлопывали всё тело, активируя его. После этого, впустив в спальню свежий воздух, приступали к практике “умиротворённого сидения” (цзинцзо фа – 静坐法) для достижения состояния “вхождения в покой” (жуцзин – 入静), которая длилась от двадцати-тридцати минут до часа. Лишь после этого они выходили в парк и упражнялись в течение нескольких часов, последовательно выполняя приёмы тайцзигун (太极功) или тайцзицюань. Всё же известно, что упражняться при сильном и порывистом ветре и во время грозы, никак нельзя, поскольку и в том и в другом случае можно получить травму, которая трудно устраняется (на этот случай лучше иметь укрытие, где можно упражняться, не подвергая тело патогенным воздействиям).

Относительно упражнений в различные сезоны, следует обратиться к “Канону Жёлтого Императора о Внутреннем” (“Хуанди нэйцзин” 黄帝内经), в главе “Большое рассуждение о гармонизации духа четырёх дыханий (ци)”. В частности, там сказано: “Три месяца весны имеют характеристики “появления и упорядочения”. В это время рождаются небо и земля, расцветают все сущности-объекты. Следует поздно ложиться и на рассвете вставать, широкими шагами ходить по двору, плавно двигаясь с распущенными волосами. Тем самым поможешь зарождению чувств. Следует давать жизнь, а не убивать; дарить, а не забирать; хвалить, а не наказывать. Такой способ укрепления здоровья соответствует дыханию весны.

Три месяца лета называют расцветом и цветением. В это время соединяется дыхание неба и земли; десять тысяч сущностей цветут и приносят плоды. Нужно поздно ложится и рано вставать; не следует слишком долго находиться под солнцем; в эмоциональных проявлениях не должно быть раздражения. Следи, чтобы в цветах образовалась завязь. Нужно, чтобы дыхание переполнялось, а излишки выводились наружу; если объект твоих влечений находится вовне, тогда ты следуешь по пути питания жизни дыхания лета.

Три месяца осени называют определением объёма. В это время небесное дыхание ограничивается, а земное проясняется. Следует рано ложиться и рано вставать, лучше с петухами. В результате устремления успокоятся и стабилизируются, а значит, и осенние наказания будут мягкими. Следует собирать урожай духа-шэнь и дыхания-ци, и тогда осеннее дыхание будет ровным. Если не направлять свои эмоции вовне, ци лёгких будет чистым. Этот путь способствует сбору урожая и соответствует дыханию осени.

Три месяца зимы – это сохранение в укрытии. Вода превращается в лёд, земля трескается. Нельзя беспокоить субстанцию ян, нужно рано ложиться и поздно вставать, спать до восхода солнца. Эмоции должны быть скрытыми, затаёнными, словно у тебя есть тайное намерение, и ты ожидаешь какой-то выгоды для себя. Нужно избегать холода и стремиться к теплу, однако нельзя допускать выделение пота на коже – это приведёт к сильной потере ци. Ведя себя таким образом, будешь способствовать исполнению функции сохранению урожая, которая соответствует зимнему дыханию…”.

VI

Таким образом, желательно упражняться ранним утром. Если даже вечером и можно позаниматься, то совсем чуть-чуть и не прибегая к концентрации, например, занимаясь координационными упражнениями или простыми формами. Вся основная тренировка должна приходиться на раннее утро, в том числе нужно выполнять силовые упражнения и много базовых форм. Сутки делятся на две части: с двенадцати ночи до двенадцати дня – время “ци жизни”, а с двенадцати дня до двенадцати ночи – время “ци смерти”. Тренироваться нужно тогда, когда наступает время “ци жизни”, когда же наступает “ци смерти” – тренироваться не следует. Таким образом, можно укрепить свою жизненную силу, если же наоборот, то жизненная сила будет, либо ослабевать, либо попросту не будет укрепляться.

Этот принцип касается всей практики. Все методы делятся на две части: во-первых, это методы, которые используют принцип обмена ци с окружающей средой, а во-вторых, это методы, которые предполагают ведение жизненного начала внутри тела. И те, и другие методы, наиболее предпочтительно выполнять во время “ци жизни”, но, тогда как методы, предполагающие ведение жизненного начала внутри тела, не принесут вреда и вечером, то методы, которые используют принцип обмена ци с окружающей средой, выполнять следует только во время “ци жизни”. В ином случае можно травмироваться. В тайцзицюань множество и тех и других методов, и наставник, может подробнейшим образом разъяснить эту теорию. Если же наставник не в состоянии этого объяснить, то либо оно недостаточно компетентен, либо вы ещё не созрели для этой, казалось бы, простой, теории.

Большой ошибкой можно считать таковой факт, что многие из недостаточно опытных практикующих тайцзицюань и цигун, приспосабливают сложные и весьма изощрённые методы самосовершенствования, выверенные столетиями, под свой, несовершенный, образ жизни. Правильным считается приспособление образа жизни к практике, но не наоборот. Соответственно, чтобы практиковать с утра, необходимо научиться пробуждаться рано, как мы уже знаем, в зависимости от сезона, либо на рассвете, либо до рассвета и приступать к практике. Сначала практикуя “умиротворённое сидение”, после соответствующих подготовок, а также приёмов “столба”, а после нужно идти на свежий воздух и упражняться несколько часов без отдыха, выполняя приёмы тайцзицюань. Вечером же лучше посвятить время отдыху и домочадцам, встречам с друзьями или другими практикующими, для обсуждения методов тренировок или теории.

VII

При практике не следует стремиться к получению силы и использовать какую-либо мышечную активность, поскольку в тайцзицюань, так же как и в цигун, основной акцент делает совершенно на иную силу. В связи с этим, если много времени уделять силовым упражнениям, то на развитие “внутренней” истинной силы времени попросту не останется. Если тренировать силу, как это делается во “внешних” методах, то “внутренний” метод будет разрушаться. Всё внимание при практике нужно обратить на развитие сосредоточенности и концентрации, а в случае тренировки тела – на гибкость и эластичность связок и сухожилий и координацию между частями тела, поскольку это увеличивает пропускную способность различных частей тела, что позволяет реализовать “внутреннюю” силу.

Успехи во “внешних” методах достигаются гораздо быстрее, но устойчивостью они не обладают и с течением времени и с возрастом, они полностью утрачиваются. Успехи же “внутренних” методов таковые, что достигаются они с большими усилиями, очень медленно, но являются весьма устойчивыми, с возрастом и временем практики только усиливаясь и углубляясь. Тогда как в первом случае можно заниматься в любое время суток, приспосабливая практику под свой образ жизни, во втором случае – требуется полностью изменить образ жизни и подчинить его практике. Это весьма сложно, а потому, только сам человек может определить, каковых результатов со временем он хочет достичь.

Ни для кого, из живущих на земле людей, вне зависимости от национальности и цвета кожи, не секрет, что с возрастом всё тело слабеет, мышцы становятся негодными к перегрузкам, функции внутренних органов нарушаются, ослабевают и защитные функции нервной системы. Человек в редком случае доживает до ста лет, а если и доживает, то представляет собой существо, которое совершенно не способно даже управлять собой, не говоря уже об активной старости, в течение которой, при хорошем здоровье и силе, можно было бы передать свой опыт последующим поколениям – внукам и правнукам. Даже те люди, которые прожили достойную жизнь, были сильными воинами или мудрыми учёными, в старости теряют все силы и, тем самым, уже не способны передать тот богатый жизненный опыт и знания дальше. Согласно легендам, бытующим у разных народов, были времена, когда люди доживали до тысячи лет и вводили в жизнь поколения уже своих правнуков и праправнуков, передавая им знания и умения, накопленные за столь долгий период. Естественно, сейчас мы воспринимаем эти истории, как легенды или сказки, будучи не в состоянии поверить, что человек может жить так долго, оставаясь при этом активным и сильным. Нам не до того, чтобы прожить тысячу или восемьсот лет – нам, хотя бы, продлить активность нашей жизни, чтобы и в сто, и в сто двадцать лет, быть сильными людьми.

Опыт таких знаменитых учителей тайцзицюань, как У Тунань (吴图南) показывает, что это возможно. Даже в свои сто лет, а прожил он сто три года, он продолжал обучать молодое поколение и даже принимал вызовы на поединки, демонстрируя при этом великое мастерство. Он также уделял большое внимание продлению лет активной жизни, посредством практики тайцзицюань и много говорил об активной старости, когда жизненный опыт уже большой и необходимо его передавать последующим поколениям, а не доживать свои дни в инвалидном кресле. Это возможно лишь в том случае, если в течение жизни человек развивает не “внешнюю”, а “внутреннюю” силу, которая с возрастом лишь добавляется, тогда как “внешняя” сила утрачивается.

“Внутренняя” сила складывается из множества частей, тогда как “внешняя” – это свойство лишь мышц и сухожилий.  Упорядоченность работы и отдыха, скоординированность между частями тела, согласованность работы внутренних органов, а также тренированность нервной системы – являются неотъемлемыми частями “внутренней” силы. При тренировке необходимо уделять внимание, как скоординированности отдельных частей тела, рук и ног, так и ментальным и психическим процессам – концентрации на внутренних образах, ритму дыхания, пульсации частей тела при выполнении каждого отдельно взятого движения. С течением времени правильной практики, все части человеческого существа, как бы сливаются в одно целое, становятся чем-то целостным и нераздельным, посредством чего становится очевидной “внутренняя” сила. Таким образом, можно сказать, что “внутренняя” сила – это совокупность всех процессов, происходящих в человеке, в которых нет незначительного и важного, а всё представляется единым целым и проявляется в каждую единицу времени.

“Внешняя” сила – это лишь та сила, которая зависит от крепости рук и ног, которая может быть натренирована в молодом возрасте до определённого уровня, а с течением времени утратится так же, как утрачивается и сама молодость. Посему хочется сказать, что люди, тренирующие только “внешнюю” силу, тратят время попусту. Даже большие спортсмены, достигнув высоких рекордов в спорте, укрепив себя в молодом возрасте до нужного для того или иного рекорда – с возрастом утрачивают всё то, чему посвятили массу времени, оставаясь лишь в своих воспоминаниях с теми достижениями ловкости, силы и доблести, которыми были прославлены в молодые годы. Они, часто, любят рассказывать о том, какими сильными и ловкими они были в молодости, какие рекорды побили – в старости же, представляя собой жалкое зрелище, ослабленного и изнурённого тела. Им остаётся лишь с завистью смотреть на то, как старик в сто с лишним лет, как, например, в случае с У Тунанем, раскидывает в разные стороны молодых и крепких бойцов.

В отличие от “внешней”, физической силы, свойственной в основном молодёжи, культ которой распространён в современном мире, “внутренняя” сила, методики развития которой в старину были распространены во многих народах, не тренируется, а воспитывается, точно также, как воспитывается ребёнок, проходя постепенно стадии от младенческого состояния к подростковому, а после к взрослой зрелости. Именно поэтому методики совершенствования “внутренней” силы, в Китае получили название «вскармливание жизни» — яншэнсюэ (養生學).

VIII

Воспитывая в себе “внутреннюю” силу, необходимо отталкиваться от концепции расслабления и регуляции, что на мышечном уровне выглядит, как перенос акцента внимания с поверхностной мускулатуры на мелкую мускулатуру, участвующую в микромоторике организма. Именно для этого в тайцзицюань используются, с одной стороны, статические приёмы, а с другой – замедленные и плавные формы, призванные не столько развить качества бойца, сколько дать время мысли достичь нужного участка тела – сустава, связки и т.п., чтобы на фоне полного расслабления, осуществилось динамическое изменение. В процессе выполнения комплексов и отдельных приёмов тайцзицюань, необходимо поддерживать глубокую степень расслабленности и уравновешенности, последовательно проходить от реализации силы, сформированной сложением движения, дыхания и работы сознания, в одной части тела к другой. Например, в известном трактате Чжан Саньфэна «Суждение о тайцзицюань», говорится: «Основание [силы] в ступнях, [из них она] выпускается через ноги, руководит ею поясница, а [окончательное] воплощение своё она находит в пальцах рук…», что предполагает постепенное прохождение силы через все части тела – от ног к пояснице, от поясницы к рукам и от рук к кончикам пальцев.

В том же трактате, сказано: «Как только [вы] двинулись, сразу же всё тело должно стать лёгким и подвижным, при этом необходима [повсеместная и мгновенная] проходимость. Ци должна следовать вибрациями, а дух-шэнь должен быть внутренне сосредоточен. Не допускайте наличия мест с изъянами – либо с провалами, либо выступами, где прерывается связь [в перемещении силы]…». В этой части «Суждения…» как раз и указывается на ту силу, которую мы называем “внутренней”.

Разъясняя это, один из моих учителей утверждал, что всякое эмоциональное или чувственное переживание, которое активируется сознательной деятельностью и действиями центральной нервной системы, первично изменяет ритмику дыхание, а опираясь уже на заданный ритм дыхания, мы осуществляем то или иное действие. Говоря проще, когда мы гневаемся, что возникает как реакция нашего сознания на внешний раздражитель, то наше дыхание становится более поверхностным, кровь в меньшей степени насыщается кислородом, от этого у нас может даже начать кружиться голова, и наши дальнейшие действия определяются тем, насколько мы можем справиться с эмоцией гнева. На этих же механизмах выстроенная и тренировка в тайцзицюань, только вместо гнева, мы даём установку на глубокий покой и расслабленность, при которых дыхание становится глубже, кровь лучше насыщается кислородом, а весь организм приходит к скоординированности и балансу.

По этому поводу учитель Сунь говорил, что, тренируясь, необходимо использовать всю силу разума (юн нао ли – 用脑力), то есть все умственные способности. Это возможно лишь тогда, когда человек находится в покое и равновесии, когда ничто его не беспокоит, поскольку, когда человек суетится, беспокоится или гневается, то его разум затмевается эмоциями и он уже неспособен в достаточной степени на разумные поступки. Когда же человек находится в таковом состоянии, как будто он праздно размышляет о высоких материях, то он уже приходит к такому состоянию, при котором можно себе позволить сосредоточиться на мелких деталях движений, на дыхании и психологическом равновесии. Всё это становится возможным, когда человек двигается, не спеша или находится в статическом положении, когда различными способами приучает себя действовать без суеты, вдумчиво и разумно. Именно к такому действию и располагают основные принципы, легшие в основу тайцзицюань.

Перечисляя эти принципы, известный знаток тайцзицюань и ученик У Цзяньцюаня (吴鉴泉), Сюй Чжии (徐致一), говорил о всестороннем характере тренировок в тайцзицюань, об одновременном внимании и к “внутреннему” и к “внешнему”, о воспитании характера и о большой пользе в лечении и профилактике различных болезней. В своей работе “Тайцзицюань стиля У” (“吴式太极拳”) Сюй Чжии также перечисляет основные требования к тайцзицюань, разделив их на три этапа. В частности, автор пишет: “Тем, кто начинает заниматься тайцзицюань, вне зависимости изучал он ещё какие-нибудь виды ушу, на самом начальном этапе лучше не пытаться воплотить в движениях комплекса сразу все требования, принятые в этом искусстве…”.

Автор предлагает для начала реализовать следующие четыре требования, которые должны стать основными методами “шлифовки базового комплекса” на начальном этапе обучения: “лёгкость” (цин 轻), “медленность” (мань 慢), “округлость” (юань 圆) и “размеренность” (юнь 匀). После того, как наработаны эти четыре принципа, мастер предлагает перейти к следующим принципам, вырабатывающим “внутреннюю” силу: “подвижность тела” (линхо 灵活), “полная релаксация” (сунцзин 松净), “целостность” (ваньчжэн 完整), “неразрывность” (ляньгуань 连贯), “различение пустоты-полноты” (фэнь сюй-ши 分虚实), “регуляции дыхания” (тяо хуси 调呼吸), “использования сознания” (юн иши 用意识), “стремится к пустоте и покою” (цюй сюйцзин 求虚静). Именно эти принципы являются фундаментальной основой для развития “внутренней” силы, но, возвращаясь к самому началу нашей работы, следует отметить, что развитие их начинается лишь после изучения основного каркаса тайцзицюань.

Таким образом, приступая к изучению тайцзицюань, ученик сначала изучает основной рисунок формы, стремясь приблизиться к канону выполнения, представленному в лице наставника. После того, как изучен рисунок, основательно уяснены все координации, ученик начинает обучение посредством развития в движении “лёгкости”, “медленности”, “округлости” и “размеренности”, при этом постоянно наблюдая за точностью выполнения всех координаций. Только после того, как ученик отработал все четыре начальные принципы, можно приступить к дальнейшей тренировке. Аналогичные принципы действуют и в тайцзитуйшоу (太极推手), при наработке прикладных аспектов тайцзицюань.

Практикуя тайцзицюань, прежде всего, необходимо уделять максимум времени на то, чтобы отследить и упорядочить все движения, не только в рамках самой практики комплекса, но и в течение всей повседневной жизни, стараясь удерживать своё тело в вертикальном положении ни посредством внешней мускулатуры, а посредством мелких мышц и их движений. Таким образом, шаг за шагом, мы приходим к развитию “внутренней” силы и постепенно исключаем из жизни всё грубое, жёсткое и нецелесообразное.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Существует ещё один значительный момент практики тайцзицюань, который, делает этот стиль по-настоящему “внутренней” практикой – это его философская основа, без которой он станет лишь гимнастикой, основанной на элементах боевых искусств. В своей книге “Сердце кулачного искусства”, в самом начале, автор данных строк пишет:

“Приступая к изложению основы учения «не так-то просто» отказаться от тех ключевых принципов, которые определяют саму основу практики. Основа учения – это не боевое искусство (ушу 武术), не фармакология (яолисюэ 药理学), медицина (чжун и 中医) и даже не знания магов (фанши 方士, даоши 道士). То, что мы имеем в виду под основой учения – это не то, что каким-либо образом можно обозначить в словах или, тем более, в письменах. Это то, о чём, “сколько бы ни говорил – ни на шаг не приблизишься”. В Сутре Буддийского Учения (фоцзяо 佛教), сказано: “Чувственно воспринимаемое не отлично от пустоты. Пустота не отлична от чувственно воспринимаемого. Чувственно воспринимаемое – это и есть пустота. Пустота – это и есть чувственно воспринимаемое. Группы чувств, представлений, формирующих факторов и сознания точно таковы же…”. И там же: “Для всех дхарм пустота – их сущностный признак. Они не рождаются и не гибнут, не загрязняются и не очищаются, не увеличиваются и не уменьшаются”. Это ли не глубокая истина? Не поэтому ли поводу говорят: “Где заканчиваются дороги мысли – начинай внимать” ?!

Сущность Учения в Пути и Благодати (даодэ 道德), которые стоят за пределами понятий [о дао и дэ]. Тренировка же, это лишь повод для того, чтобы собраться, и оселок, на котором оттачивается понимание того, что чем больше ты погружаешься в практику, тем дальше ты отстоишь от Пути. Любая попытка указать на это [дао и дэ] является указанием в сторону [от этого]. Человек не сможет понять многого из того, что понял бы, избежав вербального определения и установления дуальных конвенций (инь-ян 阴阳). Об этом хорошо говорят: “Дао, которое может быть выражено словами, не есть постоянное Дао. Имя, которое может быть поименовано, не есть постоянное имя”.

Господин Сунь Фуцюань (孙福全), повторяя слова своего учителя, господина Чэн Тинхуа (程廷华), говорил о Благодати, как о реализации космического дыхания (энергии-ци 气). Это светлое, чистое, прозрачное (цин 清), а его действие – тончайшее (цзин 精). Господин Сунь Фуцюань был величайшим мастером, а потому его суждения и суждения его учителей всегда изобилуют аллюзиями древности и, являя собой совершенную лаконичность, формируют повод для созерцания и пущего понимания истинного мастерства. Как говориться “благородный муж (цзюнь цзы 君子) постоянно, без формальностей и колебаний, занят непрерывным самосовершенствованием. Это относиться и к здоровью, и к духовной силе”. Таковым являлся, и Господин Сунь Фуцюань.

Цзин (精) – это то, что имеем в виду под пустотой (кун 空). Дэ, как реализация Земного – это инертное, костное, застывшее (нин 凝), а действие его – это живое и подвижное (линъ 灵). Оба они реализуются совместно. Об этом сказано: “Небытиё зовётся началом Неба и Земли. Бытиё зовётся Матерью мириад созданий. Поэтому, желая узреть её утончённо-неуловимую сущность, обрети постоянство небытия. Желая наблюдать её проявления, пребывай в постоянстве бытия. Оба они произрастают вместе и различаются лишь именем…”.

Творчество является тем направлением деятельности, в котором преобразуется духовность (хуашэнь 化神). Ученик в своём творчестве должен стремиться к духовному перерождению. При этом необходимо сообразовываться с космическими ритмами и географическими аспектами. Это чрезвычайно глубокая суть учения. И если мы пытаемся каким-либо образом понять эту суть, то должны смотреть за пределы слов.

Лаоцзы (老子), сказал: “Человек высшей Благости (дэ ) не проявляет свою Благость, и потому он обладает Благостью. Человек низкой Благости не отклоняется от Благости, и потому он не обладает Благостью. Человек высшей Благости пребывает в недеянии (увэй 无为) и не имеет намерения действовать. Человек низкой Благости погружён в деяния и к тому же имеет намерение действовать…

Поэтому, когда утрачивается Дао (), — приходит Благость, когда утрачивается Благость, — приходит гуманность, когда утрачивается гуманность, — приходит справедливость, когда утрачивается справедливость, — приходят ритуалы. Ритуалы (ли ) – это тончайшая ширма для преданности и искренности и предвестник смуты. Предзнание – это цветок Дао и начало невежества. Поэтому великий муж пребывает в плотно-возвышенном и отвергает тонко-ничтожное. Он принимает плоды и отвергает цветы…”.

Это ли не описания истинного учения (чжэньчуань 真传)? Ведь то, ради чего мы выходим на помост (лэйтай 擂台), так это ради обретения полноты жизненных свойств и для укрепления себя, но никак не ради победы в тысяче поединков…”.